Чарльз Дэнс: актер и джентльмен

И это все о ней: три экранизации «Ребекки» Дафны дю Морье

Тали — Sun, 15 Dec 2013 11:36:55 GMT

Часть I. "Там среди пампасов..."

Можно ли экранизировать литературное произведение в точном соответствии с первоисточником? Исходя из опыта мировой практики, следует признать, что нет. Это никак не получается даже в случае создания больших сериалов, что уж говорить о полнометражных фильмах или двух-трехсерийных телефильмах (мини-сериалах). Да и так ли необходимо переносить текст на экран с точностью до запятой? Та же практика показывает, что в принципе подобная дотошность вовсе не обязательна, а порой идет только во вред. Однако несомненно то, что одни экранизации бывают весьма удачны: они отражают дух и идею книги, раскрывая характеры персонажей так, как те были задуманы и воплощены в авторском тексте, и в основном соблюдают последовательность событий, несмотря на неизбежные сокращения. Другие же получаются менее удачными, в таких опускаются крайне важные моменты и выпячиваются незначительные детали, образы претерпевают серьезные изменения, события теряют остроту.

К сожалению, нередко можно столкнуться и с третьим вариантом, когда фантазия сценаристов пускается вскачь по бескрайним пампасам отсебятины в погоне за пресловутыми бизонами* дурновкусицы, рассчитанными на «попкорновского» зрителя, режиссер погрязает в штампах, костюмеры и декораторы имеют смутное представление о соответствующих месту и времени действия архитектуре, интерьерах, ландшафтах, одежде персонажей и т.п. В результате подобных постановок зритель вовсе не приобщается к первоисточнику, а получает порцию опасной для духовного и умственного здоровья «генномутированной» жвачки.

Итак, к нашей теме.

Дафна дю Морье – создательница одного из самых известных романтических образов британской литературы, список которых возглавляют мистер Рочестер («Джен Эйр» Шарлотты Бронте), мистер Дарси («Гордость и предубеждение» Джейн Остин) и мистер Максимиллиан де Винтер, главный герой романа «Ребекка». Как и знаменитые произведения писательниц XIX века, «Ребекка» была многократно экранизирована, получив свое первое киновоплощение уже через два года после выхода романа в печатном издании.

Сюжет его, на первый взгляд, не кажется исключительно оригинальным, однако в книге, словно в раковине-жемчужнице таится подлинное сокровище – тонкий психологизм изображения характеров и человеческих отношений. Внешняя канва развития событий такова: богатый английский аристократ среднего возраста, импозантный и внешне достаточно привлекательный (хотя он нигде не описывается сногсшибательным красавцем, скорее внешность его обладает выраженной индивидуальностью) знакомится в Монте-Карло с девушкой вдвое моложе себя, которая занимает скромную должность компаньонки при стареющей вздорной, дурно воспитанной и недалекой американке миссис ван Хоппер. Скромная, очаровательная в своей наивной простоте девушка не понимает, чем она могла привлечь внимание мрачноватого вдовца, но покоренная его неординарной притягательностью и странным обаянием человека, словно шагнувшего в суету ХХ столетия с картины XV века, не в силах отказаться от встреч и прогулок, несмотря на менторский оттенок в обращении и даже прорывающуюся временами сквозь лоск безупречного воспитания резкость. Внезапное решение покровительницы/работодательницы миссис ван Хоппер покинуть наскучивший ей Лазурный берег и отправиться в Нью-Йорк приводит несчастную компаньонку в отчаяние. Бедняжка осознает, что безумно влюблена в недоступного мужчину из другого для нее мира, а потерять его – все равно, что потерять смысл и нерв земного существования. Однако во время прощальной встречи Максим делает девушке предложение, безымянная героиня романа становится второй миссис де Винтер. Разумеется, никто из читателей данного обзора не подумает, будто дальше наступит сказочное «жили долго и счастливо», собственно история начинается с момента возвращения молодой супружеской пары в родовое гнездо Максима – Мэндерли. Домом (замком) управляет высокомерная и чопорная особа – миссис Дэнверс, почти открыто насмехающаяся над неловкой, неопытной, «среднестатистической» девчонкой, осмелившейся занять место ЛЕДИ. А именно леди Ребекки де Винтер, первой жены Максима – прекрасной, остроумной, утонченной, восхитительной и непобедимой даже после смерти, произошедшей около года назад в результате загадочного несчастного случая. Каждая вещь, находящаяся в доме, каждое правило распорядка, установленного в нем, напоминают о прежней хозяйке; прислуга, соседи, арендаторы – все сравнивают новую миссис де Винтер с предшественницей: именно Ребекка блистала в центре светской жизни графства, была устроительницей приемов и балов, объектом всеобщего восхищения и поклонения.

Тяжкий груз собственной жалкой участи – стать в глазах окружающих бледной тенью Ребекки – обрушивается на хрупкие плечики второй миссис де Винтер… Но разве это самое важное? О, нет! Страшнее всего мысль о том, что Максим все еще любит Ребекку, тоскует о ней, мечтает заключить в объятия, желает ЕЕ, лишь временно утешаясь сомнительной заменой в лице второй супруги…

«Ребекка» – это история создания личного ада, фундаментом для которого служат недоверие и неуверенность, недомолвки, недопонимание, болезненная мнительность и страх. Но это и история его разрушения силой любви на грани отчаяния и смертельной опасности.

Фильм 1940 года, режиссером которого стал знаменитый мастер психологического триллера Альфред Хичкок, получил 2 награды Оскар, в том числе в номинации «лучший фильм», что вызывает известное недоумение, если учесть, как сильно постановщик «погрешил» именно против психологической составляющей романа, практически до неузнаваемости исказив внутреннее содержание образа Максима. Очевидно внимание режиссера было сосредоточено на нагнетании псевдомистической атмосферы гораздо больше, чем на адекватном раскрытии характеров персонажей.

Об экранизациях и телеадаптациях романа 1947, 1962, 1969 и т.д. годов трудно что-либо сказать, поскольку найти их представляется задачей, практическое решение которой маловероятно. В целом неплохой сериал BBC 1979 года желающие могут посмотреть в оригинале, но обсуждать его здесь, пожалуй, не имеет большого смысла, остановимся на том, что легко доступно каждому. А в настоящее время широкому зрителю кроме «бессмертной классики» доступны две относительно современные телевизионные версии – британский фильм режиссера Джима О’Брайэна «Ребекка» (1997) и итальянский – режиссера Риккардо Милани «Ребекка, первая жена» (2008).

Говорить о сахарно-слезливой мелодраме Милани без раздражения (употребления бранных выражений) воистину нелегко, ибо она изобилует огромным количеством неоправданных отступлений от первоисточника, начиная с наличия у главной героини – второй миссис де Винтер – имени (Дженифер). То есть гениальная идея леди Дафны – не называть имени реальной, живой, действующей героини в противовес встречающемуся буквально на каждом шагу имени бесплотного, но всесильного призрака (сразу скажем, существующего исключительно в памяти людей и, образно выражаясь, вещей, а вовсе не разгуливающего по дому) спущена в канализационную трубу. На одном авторитетном сайте кто-то написал, будто в экранизации 1997 года имя героини все же было однажды названо, автор этого замечания смотрел картину вполглаза, да и книгу в руках не держал: мисс Кэролайн де Винтер вовсе не имя второй жены Максима, это имя его пра-пра-пра… тетушки – изображенной на портрете «дамы в белом», чей костюм главная героиня скопировала для бала-маскарада.

Но вернемся пока к итальянскому «шедевру». Следует заметить, что костюмы Дженифер совершенно невообразимы по своему полнейшему несоответствию образу второй миссис де Винтер, созданному автором книги, а итальянская вилла с пальмами и кипарисами в саду, изображающая корнуолльское поместье, конечно же, полнейший нонсенс. Кроме того, Милани постоянно копирует детали, изобретенные сценаристами фильма 1940 года (забытое после регистрации брака свидетельство, сухая записка, оставленная Максимом жене перед отъездом в Лондон и т.д.), но отсутствующие в первоисточнике, как будто итальянским сценаристам мало было собственных бредовых измышлений, итак от него далеких. Смещение по времени действия принципиально важных сцен, таких, как рассказ Максима о подлинных обстоятельствах смерти Ребекки, превращает всю историю в совершенную бессмыслицу, начисто стирает важнейшие психологические акценты, точно расставленные леди Дафной, лишает произведение его глубины, оригинальности и силы, а образ де Винтера – способности вызывать у зрителя уважение или хотя бы сочувствие. В итальянской экранизации романтический герой превращен в полнейшую тряпку: он ведь всего лишь собирался погрозить пальчиком своей неверной половине, пистолет-то, оказывается, был вовсе не у него, а у Ребекки! А год спустя, когда в результате кораблекрушения заблудившегося в тумане судна водолазы обнаруживают яхту с телом (скелетом) Ребекки, Максим никак не может найти в себе каплю мужества, чтобы объяснить бедняжке Дженифер, что происходит, и попросту выставляет любимую (любимую???) за дверь. Отметим, что даже трусоватый, эгоистичный и в целом бесхарактерный Максим в исполнении Оливье не предпринимал малодушных попыток наложить на себя руки перед лицом возможного разоблачения, до такого безобразия великий Хичкок все же не додумался. Но это еще не все. Кроме заимствований из фильма 1940 года и дикой отсебятины, «Первая жена» включает и третью составляющую – идею фрагментарного появления Ребекки на экране в сценах, связанных с воспоминаниями Максима, в данном случае мы имеем плагиат британской телеинтерпретации романа 1997 года.

Единственным достоинством итальянской постановки, впрочем, довольно сомнительным, является стопроцентное соответствие возраста актера (Алессио Бони) возрасту Максима в первоисточнике – 42 года. Исполнителю роли в фильме Хичкока Лоуренсу Оливье было 33, а сыгравшему де Винтера в фильме 1997 года Чарльзу Дэнсу – 50. Вот только дело не в возрасте, а в таланте. Неудачная попытка Бони подражать игре Оливье, одновременно слегка смягчая образ, вылилась в нечто скучное, нецельное и неубедительное. Мрачно-застывшая маска Лоуренса Оливье не кажому к лицу, ее как минимум нужно уметь держать; постоянное судорожное сглатывание слюны и растертые до красноты глаза Алессио – не лучший прием для изображения душевных терзаний. Крик гнева определенно не должен походить на вопль истерички, а перекошенное лицо вовсе не обязательно подчеркивает драматизм ситуации. Все вместе это называется плохая игра. Нет, очень плохая игра – неестественная, фальшивая, бездарная. Исполнительница роли Дженифер (Кристиана Капотонди) в целом сыграла более правдоподобно, однако «дотянуть» до Джоан Фонтейн или Эмилии Фокс ей явно не удалось.

Любопытно, что в трех экранизациях мы видим совершенно различных миссис ван Хоппер. В данном случае ближе всего придерживался первоисточника Хичкок: актриса (Флоренс Бейтс) внешне абсолютно соответствует книжному описанию, ее героиня – тучная пожилая матрона, злостная сплетница и невоспитанная снобка, тиранящая юную компаньонку под видом привития девушке светских манер, которых у самой миссис ван Хоппер нет и в помине. Правильный образ, но несколько скучноватый.

Сорока четырехлетняя Эмануэла Гримальда у Милани, пожалуй, слишком молода для роли, сочетание неплохой фигуры и оплывшего лица производит странное впечатление, ее миссис ван Хоппер персонаж исключительно плоский и вызывает у зрителя только одну эмоцию – отвращение. Образ миссис ван Хоппер в исполнении замечательной Фэй Данауэй (экранизация 1997 года) получился весьма неожиданным, но интересным и живым. Мы видим типичную богатую американку 20-х годов: любительницу джаза, вечеринок, блестящей жизни, не желающую сдаваться возрасту. Она флиртует, допускает бестактность за бестактностью, но не выглядит старой потасканной шлюхой, как миссис ван Хоппер Эмануэлы Гримальды. Пятидесяти пятилетняя Данауэй сыграла навязчивую американскую вдову, стремящуюся любыми средствами приблизиться к кругу европейской аристократии очень убедительно, ее героиня в общем-то не злобная стерва, а «продукт» американской цивилизации начала ХХ века – не слишком образованная, не особенно умная тщеславная позерка, однако в некоторых моментах она проявляет чисто женскую проницательность. Да, Дафна дю Морье написала несколько иную миссис ван Хоппер – более грубую и неприятную особу, однако на сугубо субъективный взгляд автора обзора интерпретацию данного образа в фильме О’Брайэна следует считать ценной находкой: эта миссис ван Хоппер привлекает внимание неоднозначностью – она может раздражать, а может заставить улыбнуться, временами ее хочется придушить, а иногда в чем-то посочувствовать.

Часть II. "В нем, конечно, бездна обаяния... но это тигр. Тигр!!!"

Именно из уст миссис ван Хоппер мы слышим самую ёмкую и точную характеристику Максимиллиана де Винтера, звучащую в фильме 1997 года: «В нем, конечно, бездна обаяния… но это тигр. Тигр!!!» Такой фразы нет в романе, там миссис ван Хоппер называет хозяина Мэндерли интересным и обаятельным человеком и в то же время с язвительно-злобной улыбкой предупреждает уже бывшую компаньонку о большой ошибке, которую та совершит, выйдя замуж за де Винтера: «…вряд ли у него легкий характер». О том, что Максим выходит из себя редко, но в таком состоянии бывает крайне опасен, в книге говорит его сестра Беатрис, впрочем в фильме этот момент тоже присутствует. Никакого «обаятельного тигра» в экранизациях 1940 и 2008 годов мы не увидим, его там просто нет, а вот Максим в исполнении Чарльза Дэнса идеально соответствует данному определению.

В одном из интервью Дэнс рассказывал о своей работе над этой ролью: «У Максима есть темная сторона натуры. Увлекательный, сложный характер, в котором трудно определить, является ли он жертвой обстоятельств или генератором зла. Многие помнят Лоуренса Оливье в хичкоковской версии «Ребекки». Я не считал необходимым запугивать зрителя, следуя по его стопам…» Очевидно Чарльз имел ввиду исключительно мрачное выражение лица Оливье, сохранявшееся в большинстве сцен фильма 1940 года. Но вот парадокс: такой мрачный, почти байроновский герой фильма Хичкока на поверку оказывается «белым и пушистым», так как смерть Ребекки там представлена результатом несчастного случая! А ведь вся соль романа дю Морье заключается в том, что де Винтер убил свою первую жену, убил и не раскаивается в содеянном. Да, он был доведен до отчаяния всей их «счастливой» семейной жизнью, да, Ребекка спровоцировала его гнев намеренно, но Максим – убийца, и это исключительно важный психологический момент, без которого образ де Винтера теряет свою противоречивую глубину. Здесь объяснение его «долгой болезни» после «несчастного случая», когда Максим, по словам миссис Дэнверс, как запертый в клетке зверь дни и ночи ходил по засыпанной пеплом сигарет библиотеке. Что так тяжело переживал герой романа леди Дафны? Прислуга полагала, что гибель любимой жены. Но это не было правдой. Его привела в ужас та «темная сторона», что обнаружилась в нем самом, и он, в конце концов, принял эту свою сторону, не побежал каяться и признаваться. И даже не столько из страха быть повешенным (хотя отрицать наличие этого страха нельзя), сколько потому, что в глубине души был убежден: Ребекка заслуживала смерти. Максим действительно испытал те муки ада, которые видела в его глазах миссис Дэнверс, только причина их была совсем иной, нежели полагала домоправительница. И именно такой образ Максима воплотил на экране Чарльз Дэнс – страдающий, истерзанный воспоминаниями и страхами, жаждущий любви и душевного покоя; в нем есть сдержанность и сумасшедшая ярость, боль, гнев, смятение, достоинство, ранимость, а также выдержка и мужество в необходимых моментах.

Далее возникает вопрос, а что собственно должен был так сильно переживать де Винтер в версии Хичкока? Ведь он однозначно был настроен убить Ребекку, да вот повезло – она сама оступилась и разбила голову о… якорь, даже руки марать не пришлось. Получается, что Максима в фильме 1940 года более всего терзала мысль «а вдруг все раскроется (то, что Ребекка не утонула в море)», и его без вины виноватого отправят на виселицу. Как говорится, почувствуйте разницу. И к чему тогда эта пафосно звучащая в устах де Винтера Оливье фраза: «Посмотри мне в глаза и скажи, что все еще любишь меня. Нет, ты не можешь сказать…»? Другое дело, если перед тем прозвучало: «Я убил ее», как в фильме 1997 года и в первоисточнике. А что же героиня? Потрясена? Да. И понятно чем – любимый человек совершил страшное преступление. А также ясно, почему Максим так долго молчал: непросто открыть о себе столь жуткую правду, рискуя потерять любовь самого дорогого человека. Однако ее любовь сильнее даже этого, а вскоре становится понятно, что Максим убил дьявола – порочное, извращенное и злое существо. Открывшаяся правда разрушает личный ад второй миссис де Винтер, способствует установлению близости и взаимопонимания любящей пары, изганяя раделявшую их тень Ребекки. И это важно: без любви и поддержки жены Максим, возможно, повел бы себя совсем иначе во время повторного следствия. Ему есть за что бороться, есть, ради чего жить.

А вот что же так упорно скрывал от второй жены персонаж Лоуренса Оливье? Если не убийство, которого в хичкоковской версии не было, значит, позор? Элементарно не мог признаться в том, что Ребекка вытирала о него ноги. А какие муки претерпевала в своем неведении вторая миссис де Винтер, похоже, не слишком волновало этого романтического героя.

К сожалению, в фильме 1940 года многие важные сцены оказались скомканными частично потому, что хронометраж 130 минут все же не 190, как у фильма 1997 года, но можно было и не растягивать до полного воспроизведения текста некоторые другие не столь принципиальные моменты. Печальнее всего эта скомканность отразилась на сцене шантажа, когда кузен и один из любовников Ребекки Джек Фейвелл, не удовлетворенный судебным вердиктом (самоубийство), является в Мэндерли с неким письмом от кузины, которое покойная отправила ему в день ее смерти. У Хичкока все происходит буквально «на ходу» в машине де Винтера, хорошо хоть Максим в исполнении Оливье, бледный и имеющий вид пришибленного пса, не тянет с решением, являя зрителю хоть какую-то толику мужества и принципиальности. В фильме Милани поведение главного героя достойно сожаления – трясущийся и колеблющийся целые сутки, если не больше, Максим там просто жалок, а, наконец, гордо заявив Фейвеллу, что не станет платить за молчание, персонаж Бони бежит стреляться...

В фильме О’Брайэна эта, одна из самых психологически напряженных сцен, поставлена и отыграна «на все сто», то есть не только в близком соответствии первоисточнику, но и с прекрасной передачей всех нюансов в игре актеров. Надо сказать, что наглый и развязный Фейвелл, на лице которого, образно говоря, крупными буквами написано «порочен», в исполнении Джонотана Кэйка был гораздо отвратительнее и в то же время опаснее всего лишь смазливо-неприятного Джорджа Сэндерса в версии 1940 года. Отлично играет симпатизирующего де Винтеру и явно не симпатизирующего полупьяному Фейвеллу, но готового честно исполнить свой долг представителя власти полковника Джулиана Энтони Бейт, замечательно правдоподобен убогий бедолага Бен в исполнении Джона Бранвелла. Том Чэдбон в роли Фрэнка Кроули возможно несколько простоват для управляющего таким поместьем как Мэндерли и уступает во внешней презентабельности Реджинальду Денни, сыгравшему аналогичную роль у Хичкока, но Фрэнк в версии 1997 года привлекает большей искренностью и теплотой персонажа.

Каков же в данной сцене де Винтер в исполнении Дэнса? О, это тот самый тигр, которого на испуг не возьмешь и от которго можно хорошенько получить по наглой физиономии за мерзкие намеки – один, но резкий и точный, валящий с ног удар. Помнится, Оливье тоже съездил по уху Сэндерсу, но как-то не слишком эффективно (Фейвелл на ногах удержался), впрочем деталь второстепенная. Трудно описать словами, как именно Дэнсу удается в этой сцене совмещать внешнее спокойствие, достоинство и твердость его персонажа с внутренним напряжением и тайным волнением, которые испытывает Максим, и показать все это одновременно зрителю. Игру актера нужно видеть. Еще раз напомню, что Максим в романе и в фильме 1997 года – убийца, он наверняка рискует не репутацией, а жизнью, но жить в положении заложника шантажиста не станет. Чем ближе попадают в цель обвинительные догадки Фейвелла, тем сложнее Максиму не выдать себя, но рядом та, кто не перенесет его гибели, и он не допускает ни единого промаха ни при допросе свидетелей, ни при поисках «улик».

Главный свидетель, которого призывает Джек Фейвелл, – обожавшая выросшую у нее на руках Ребекку миссис Дэнверс, уж она-то настоящая «пятая колонна» в доме де Винтеров, открыто ненавидящая новую миссис де Винтер и не простившая хозяину Мэндерли вторичной женитьбы. Миссис Дэнверс – один из ключевых персонажей романа, личность почти демоническая, именно ее усилиями жизнь второй жены Максима была превращена в поток мучительных сомнений, тайных разочарований, тоски и душевной боли. Дайана Ригг, наиболее известная современному зрителю по роли Олейны Тирелл в сериале «Игра престолов», как нельзя лучше подошла на роль жестокой, коварной, надменной и прямо-таки леденящей кровь домоправительницы, но что особенно важно – миссис Дэнверс в исполнении Ригг еще и глубоко несчастный человек, а не только неподвижная маска некоего мистического зла, какой она получилась у Джудит Андерсон в фильме 1940 года. Справедливости ради следует отметить, что Марианджела Мелато – наиболее удачное попадание в цель в кастинге фильма 2008 года, ее миссис Дэнверс настолько внушает какой-то запредельный тихий ужас, что ее там боится даже сам де Винтер, хотя этого в принципе быть не должно, но таким уж выведен Максим в итальянской версии. При этом Мелато далеко не статична и не ходит весь фильм с одним и тем же выражением лица, в нужный момент эмоции миссис Дэнверс видны достаточно хорошо без переигрывания и надрыва. Однако поскольку в фильме Милани встречи Фейвелла (кстати сказать абсолютно не соответствующего книжному образу) с де Винтером происходят один на один, полковника Максим не вызывает, ничего не подозревающую жену близко не подпускает, никто никого не допрашивает, все напряжение момента становится полным «пшиком».

А насколько великолепен этот эпизод в романе и в экранизации 1997 года! Так и кажется, что еще немного, и мы услышим тихое потрескивание электрических разрядов в воздухе…

Также хочется сказать несколько слов о любви, несмотря на то, что, к счастью, «Ребекка» не является типичным любовным романом. Скорее это психологический триллер с детективной составляющей, некоторыми элементами романа ужасов и значимой романтической линией. Встреча в Монте-Карло стала лучом света, вдруг озарившим пребывающую во мраке душу человека, пережившего позор, унижение, боль и ужас падения, встреча с обладательницей души чистой, неиспорченной, восторженной и распахнутой миру. Внешяя неловкость, скованность, неуверенность девушки не такие уж страшные недостатки, как кажется ей самой, для него это скорее достоинства. Она не знает страха, хотя и пережила утрату близких людей, она слишком молода, чтобы боятся будущего, она – воплощение жизни. Герой романа дю Морье не говорит своей избраннице о любви очень долго, вплоть до момента страшных признаний, когда сама возможность обретения счастья кажется утраченной безвозвратно. Нелегкий, обычно сдержанный и скрытный характер, большая разница в возрасте или специфический жизненный опыт тому причиной, решить непросто. Быть может это такая особенная форма мужского эгоизма? Главная героиня, напротив, неоднократно повторяет, что любит Максима больше всего на свете. Но, замечая ее грусть и некоторую отстраненность, появившиеся в Мэндерли, де Винтер начинает сомневаться в том, что молодая жена счастлива с ним. Однако дальнейшее развитие событий доказывает, что оба любят глубоко и беспредельно, той любовью, которая простит и спасет, той, ради которой стоит бороться – с обстоятельствами, с тенями прошлого, с самой судьбой и даже с собой.

Насколько видна эта любовь в экранном формате? В книге не могут быть прописаны каждый взгляд и жест, все полутона выражений лиц персонажей ежесекундно, вы просто не станете такую книгу читать, так как сюжет не сдвинется с места на протяжении сотни страниц. Иное дело кино. Даже один и тот же текст может быть визуально представлен совершенно различными средствами выразительности.

В книге нет эротических сцен, тем не менее, там ясно сказано от имени главной героини, что после свадьбы Максим был «нежнее, чем я могла мечтать», был страстным любовником и прекрасным товарищем. Попытка обнаружить нежного и страстного любовника в фильме Хичкока обречена на провал, даже во взгляде Оливье, обращенном на его партнершу Фонтейн мы, сколько бы ни старались, не увидим и намека на нежность, ни в одной сцене, ни единого раза. Возможно потому, что знаменитый актер желал видеть в этой роли Вивьен Ли и был крайне недоволен решением режиссера взять другую актрису. Резко негативное отношение партнера во время съемок, пожалуй, помогло Фонтейн отлично сыграть неуверенность, смущение и страх, но вот любовь… любви-то как раз и не получилось.

Отдадим должное Алессио Бони: в отличие от Оливье он честно пытался изобразить нежность и иногда это ему почти удавалось. Капотонди выглядела даже более убедительно, хотя и не во всех сценах, радует уже то, что хоть что-то в итальянской версии можно счесть удовлетворительным… местами.

Что можно сказать по этому поводу в отношении британской экранизации 1997 года? О’Брайэн безусловно «попрал устои», решившись ввести в свою постановку эротические сцены, что было совершенно немыслимо для фильма 1940 года. При этом режиссер добился стопроцентного попадания в образ, пригласив на роль де Винтера «мечту интеллектуальных леди» со времен его же «Драгоценности в короне» – аристократичного и харизматичного Чарльза Дэнса. Зритель, знакомый с творчеством актера исключительно по последним ролям грозных лордов, высокопоставленных политиков или, на худой конец, диккенсовских злодеев, возможно, будет удивлен, однако тому, кто видел великолепных соблазнителей и любовников, сыгранных Дэнсом в фильмах 80-х – 90-х годов, удивляться нечему – Чарльз непревзойденный мастер в исполнении ролей романтического жанра. Причем совершенно неважно, как его персонаж выглядит: с бритой головой или в маске, полностью скрывающей лицо, он способен показать истинную страсть и запредельную нежность так, что сердца зрителей (преимущественно зрительниц, конечно) начинают биться в учащенном режиме, то трепеща, то сладостно замирая. Роль Максима, разумеется, не исключение, мы прекрасно видим любящего супруга и нежного любовника в актерской игре, а не в словах, произносимых персонажем. Де Винтер как раз интересен тем, что он НЕ стандартный романтический герой, что часто шокирует юных зрительниц – как же, такой грубиян! – их возмущенные отзывы на известных киносайтах вызывают улыбку. Действительно, «я предлагаю вам выйти за меня замуж, дурочка» звучит не слишком романтично, только «ответственность» за эту фразу, как и за сцену в целом лежит не на актерах, когда-либо игравших роль Максима, а на леди Дафне – так это написано в первоисточнике, таков противоречивый образ героя, созданный автором. Может ли аристократ прилюдно устроить не совсем красивую сцену или, сверкая гневным взглядом, сделать жене резкий выговор? Романтичные души очевидно полагают, что нет, ни в коем случае. Не нужно путать аристократа, даже британского, со сказочным принцем и хорошо бы почаще читать классику, например, Диккенса или Уайльда. В любом случае логично признать, что Дафне дю Морье (по мужу леди Браунинг) куда виднее, какими могут, а какими не могут быть английские аристократы, как в плане характера, так и поведения.

Итак вернемся к романтической линии и ее воплощению на экране в «Ребекке» О’Брайэна. Получилось ли у исполнительницы главной роли – Эмилии Фокс – передать сложные чувства ее героини, показать процесс взросления и ту беззаветную любовь, которой пронизан роман дю Морье? Да, отлично получилось, очень естественно и достоверно, во многом благодаря профессиональной помощи партнера по съемочной площадке. В интервью журналу Metro (сентябрь 2012) актриса поделилась впечатлениями о совместной работе с Чарльзом Дэнсом: «Я работала с ним, когда играла мою первую большую роль в Ребекке, и он научил меня всем деталям актерской игры в кино, потому что я не имела об этом никакого понятия. Где делать акценты и как вести себя в кадре... Он говорил, что играть нужно сердцем, а не головой. Я только что окончила университет и привыкла действовать головой, пыталась что-то почерпнуть из книги, в то время как настоящая игра - это ваши эмоции и то, что идет из вашего сердца».

Безусловно, начинающей актрисе очень повезло работать вместе с талантливыми и опытными партнерами – Чарльзом Дэнсом, Дайаной Ригг, Фэй Данауэй и Джеральдиной Джеймс, сыгравшей в фильме сестру Максима Беатрис. Прямолинейная и часто нетактичная миссис Беатрис Лейси – персонаж опять же неоднозначный, она служит катализатором раздражения для своего брата, при этом искренне любит Максима и доброжелательно относится ко второй миссис де Винтер. В исполнении Джеймс Беатрис немного мягче, нежели в первоисточнике и у Хичкока, и в целом вызывает положительную реакцию.

И в завершение обзора несколько слов о финале. Чем заканчивается держащая в напряжении и читателя и зрителя история, лучше узнать из книги, так как ни одна из обсуждавшихся выше экранизаций в этом моменте не соответствует букве первоисточника.

Наиболее близкой к роману является версия финала у Хичкока, итальянские сценаристы в результате забрели в совершенно невообразимые дебри и выбирались оттуда с помощью «роялей в кустах», а создатели фильма 1997 года уже под самый-самый конец зачем-то увлеклись морализаторством и несколько перемудрили. Тем не менее, киноманам, ценящим талантливую актерскую игру, добротную режиссуру, удачное музыкальное сопровождение, красивые натурные съемки и психологическую глубину характеров персонажей можно порекомендовать к просмотру британскую «Ребекку» 1997 года.

* Пампасы – степь на юго-востоке Южной Америки, где никогда не водился ни один из известных науке видов бизонов.

Автор рецензии Тали

Данный материал является собственностью нашего сайта . При перепечатке или использовании части текста ссылка на сайт http://charlesdance.ucoz.ru/ обязательна.

«На самом деле он просто очаровательный нахал…»

Тали — Sun, 03 Nov 2013 12:18:53 GMT

Одна из лучших романтических ролей Чарльза Дэнса 80-х годов – роль лорда Джосслина Хея, графа Эррола в криминальной драме Майкла Рэдфорда «Белое зло». Сначала несколько слов об оригинальном названии фильма и его возможных интерпретациях. Действительно наиболее очевидный перевод словосочетания White Mischief будет звучать как Белое зло, однако он, если и подчеркивает некоторую содержащуюся в подтексте важную мысль, собственно сюжета картины не отражает. Поэтому после просмотра у зрителя может возникнуть недоуменный вопрос: а что авторы хотели этим названием сказать? Дело в том, что нужно учитывать еще два возможных варианта толкования: «белое озорство» или, что звучало бы более адекватно для русской аудитории, «белые проказы» и перевод, передающий третий оттенок смысла – «белый проказник (бедокур)». На субъективный взгляд автора рецензии, оригинальное название исключительно удачно, так как сочетает в себе все вышеуказанные нюансы.

В целом, о фильме можно сказать следующее: отличный сценарий Рэдфорда и Гемса, написанный по роману Джеймса Фокса, превосходная режиссура номинанта на премию Оскар, мощный актерский состав (Чарльз Дэнс, Гретта Скакки, Джосс Экленд, Джеральдин Чаплин, Сара Майлз, Джон Хёрт) и исключительно красивый визуальный ряд гарантируют зрителю получение эстетического и интеллектуального наслаждения от просмотра.

Как известно, в среде высокомерных, сдержанных, невозмутимых представителей высшего британского общества «чисто английское убийство» не в диковинку, о чем мы знаем по многочисленным произведениям литературы и кино, а вот бешенные «африканские» страсти увидеть можно не столь уж часто. Почему «африканские»? Дело в том, что основные события фильма разворачиваются в британской колонии в Кении, куда в 1940 году, спасаясь от дискомфорта военного времени, приезжает пожилой аристократ лорд Джок Броутон (Джосс Экленд). Его жена, обворожительная красавица леди Диана (Гретта Скакки), как минимум в два раза моложе своего супруга; уже с первых кадров становится очевидным, что замуж она вышла за титул и деньги и при этом не собирается отказывать себе в развлечениях – еще в Англии у нее был молодой любовник (Хью Грант).

Местное колониальное высшее общество столицы Кении Найроби не отличается привычной нам британской чопорностью и добронравием, напротив, тут весьма распространены «белые проказы» – откровенный флирт, почти нескрываемые любовные связи, адюльтеры и даже убийства. Особенно выделяется свободой нравов некий негласный гедонистический «клуб», куда входят мэр Найроби леди Деламер (Сьюзен Флитвуд), граф Эррол (Чарльз Дэнс), Алиса де Жанс (Сара Майлз) и прочие высокородные дамы и господа.

Первая же встреча отнюдь не добродетельной леди Дианы и записного донжуана Джосса Хея предопределяет дальнейший разворот событий.

Джосс Хей, граф Эррол.

Характеристику этого персонажа дает Диане ее новая подруга леди Карберри.

«Кстати об охоте…», – говорит она, указывая на появляющегося в дверях местного сердцееда.

«Кто это?» – имитируя сдержанный интерес, спрашивает Диана.

«Джосс Эррол… лорд Эррол, потомок шотландских королей».

«О».

«Но бедный…»

«А…»

«На самом деле он просто очаровательный нахал, сто раз разведенный. Переспал со всеми женщинами в колонии… ну, почти со всеми…»

Недолгое показное сопротивление леди Дианы неотразимому обаянию и напору лорда Джосса вскоре переходит в стадию всепоглощающей страсти, которую невозможно скрыть в довольно замкнутом «пространстве» высшего общества Найроби. И если Диану безумно ревнует старый рогатый муж, то Эррола – все стройные ряды его бывших жен и любовниц.

Однако персонаж Чарльза Дэнса не так прост, как может показаться на первый взгляд, Диана Броутон становится для него чем-то гораздо большим, нежели очередным увлечением, не располагающий сколь-нибудь значительными средствами граф начинает задумываться о том, как изменить свою жизнь…

Диана Броутон.

Красавица Диана – женщина, с одной стороны, расчетливая, а, с другой, не способная и не желающая пренебрегать своими прихотями и удовольствиями. Разумеется, она никогда не любила мужа. В середине фильма она скажет Эрролу: «Я люблю тебя, Джосс!» Однако финал заставляет очень сильно усомниться в истинности этого заявления.

Джок Броутон.

Некий доброжелатель старается довести до сведения пожилого лорда, что «таких старых олухов мир еще не видел», в чем Джок вскоре и убеждается. Одновременно значительно ухудшается его материальное положение – тяготы мировой войны и сложность ведения сельского хозяйства в Кении «съедают» его капитал. Итак, лорд Броутон на грани, он решается на откровенный разговор с соперником…

«Белое зло» – это фильм о больном обществе и болезненных страстях, в нем блестяще показаны беспринципность и циничность британского «высшего света» 40-х годов ХХ века, где все – в том числе честь и любовь – продано, куплено и предельно опошлено, где случайно зародившееся неподдельное чувство обречено на предательство и гибель. Однако драматизм сюжета лишь увеличивает художественную ценность данного произведения, а изумительная игра актеров не оставит равнодушным даже самого привередливого киномана.

Автор рецензии Тали

"Какой-то он очень вычурный…"

Тали — Fri, 25 Oct 2013 21:06:53 GMT

Свою первую главную роль в большом кино Чарльз Дэнс сыграл в 1985 году в драме Фреда Скеписи «Беспокойное сердце». В оригинале фильм, снятый по пьесе Дэвида Хэа, называется «Plenty», толковать это название можно в зависимости от точки зрения весьма неоднозначно, подойдет и «изобилие», и «множество», и «избыток» или даже «перебор», если употребить сленговое выражение. Партнерами Дэнса по съемочной площадке в этом фильме стали блистательная Мэрил Стрип, легендарный британский актер Джон Гилгуд и обаятельная английская актриса Трейси Уллмен, также в эпизодических ролях в фильме снялись Стинг и Сэм Нил.

Итак, о чем же фильм с таким нетривиальным названием?

Послевоенная Европа, Брюссель. Сьюзен (Мэрил Стрип) и Рэймонд Брок (Чарльз Дэнс) знакомятся при несколько необычных обстоятельствах: Она, англичанка и бывшая участница французского сопротивления, путешествует по континенту со спутником, который внезапно умирает от сердечного приступа; Он – сотрудник британского посольства – занимается проблемой отправки тела на родину. Сьюзен вынуждена сознаться Броку в том, что покойный Тони Редли не был, как она заявила брюссельским властям, ее мужем, а в годы фашистской оккупации Франции являлся ее соратником по борьбе и любовником, и более того, у него остались в Англии жена и дети. Также очевидно, что «любовник» и «любимый» в данном случае понятия не совпадающие, –поездка с Тони для заскучавшей в тиши английской глубинки Сьюзен была только способом немного «разогреть кровь».

Далее молодая одинокая женщина находит работу в Брюсселе, а молодой одинокий мужчина не против ее утешить. Если бы фильм относился к жанру ромкома или мелодрамы здесь бы можно было поставить точку, но в подлинной драме человеческих отношений это лишь начало мучительных жизненных испытаний. Кто эти двое? Каковы их характеры? Какой жизненный опыт остался у них за плечами? Чего они хотят в этой жизни? Куда пойдут и пойдут ли куда-нибудь по одной дороге?

Рэймонд.

Подруга Сьюзен Элис (Трейси Уллмен), увидев фотографию ее парня, говорит: "Какой-то он очень вычурный… " На что Сьюзен отвечает: "Нет, он очень добрый". Молодой дипломат с образованием и деньгами, хотя и говорит, что не слишком богат, олицетворяет собой определенный уровень и образ жизни – достаток, стабильность, умеренное благоразумие, респектабельность. И да, он, безусловно, вычурный на общем фоне окружения девушек – некоторые проявления демократичной простоты откровенно озадачивают Рэймонда, однако он с удовольствием погружается в непривычную для себя атмосферу раскрепощенности с готовностью «поучиться чему-то новому». Брок служит под началом сэра Леонарда Дарвина (Джон Гилгуд), человека несколько старомодного, но влиятельного в политических кругах, и рассчитывает на солидные перспективы.

Сьюзен.

У главной героини фильма воистину беспокойное сердце и, как выяснится со временем, нестабильная психика. Острое чувство неудовлетворенности покоем и однообразием мирной жизни, романтизированные воспоминания о прошлом заставляют ее метаться в поисках перемен, или, говоря в терминах биологии, источника повышенного выброса адреналина. Без всякой видимой причины она разрывает отношения с Рэймондом, после чего многократно переезжает, меняет места работы и сексуальных партнеров, и в результате оказывается в больнице с нервным срывом.

Элис.

Подруга Сьюзен еще один адепт принципа «все дозволено»: беспорядочная жизнь, случайные связи и литературные амбиции сплетаются в микс неустроенной особы, однако определенная толика здравого смысла все же присутствует в голове мисс Парк - она становится преподавателем английского языка для иностранцев, стремящихся получить британское гражданство, а позже открывает приют для жен, подвергшихся бытовому насилию. Именно Элис сообщает Рэймонду о том, что Сьюзен находится в больнице. Значительно продвинувшийся по карьерной лестнице Брок покидает важное совещание и мчится в клинику.

Как говорится, сердцу не прикажешь, ни беспокойному, ни относительно контролируемому разумом. Рэймонд женится на Сьюзен, возможно совершив самую большую ошибку в своей жизни…

Дальнейшее развитие событий «предсказуемо» примерно так же, как сама жизнь, и это непременный показатель высококлассного произведения кинематографического исскуства. Необходимо смотреть!

Следует отметить, что фильм отличается безупречно талантливой актерской игрой. К тому же нестандартная аристократичная внешность Дэнса и пленительное очарование Стрип (хороша даже на грани безумия) многократно усиливают впечатление. Невозможно не похвалить прекрасную режиссуру и глубокий психологизм сценария картины.

Автор рецензии Тали

«У меня нет лица, у меня только жалкое подобие лица…»

Тали — Thu, 03 Oct 2013 17:54:09 GMT

Знакомство с фильмом «Призрак оперы» 1990 года станет приятным сюрпризом для всех любителей красивой и трагичной истории, некогда поведанной миру французским писателем и журналистом Гастоном Леру и получившей широкую популярность, благодаря мюзиклу Э.Л.Уэббера и его экранизации в 2004 году. Речь не пойдет о компаративном анализе этих двух картин, так как нет смысла сравнивать несравнимое (например, «Пиковую даму» А. С. Пушкина и П. И. Чайковского — сюжет почти один, а шедевры абсолютно разные), замечу лишь, что внимательный зритель легко обнаружит в фильме Д. Шумахера ряд несомненных заимствований.

Что же касается многочисленных попыток экранизации книги, представляющих собой в большистве случаев фильмы «по мотивам», то они как минимум разочаровывают, а некоторые откровенно неприятны. Ужастик вместо драмы и фарс вместо трагедии – зрелище, как правило, печальное, неговоря уже о том, что широко распространенная «кислотно-ожоговая» версия происхождения Призрака демонстрирует скудное воображение сценаристов и не имеет ни малейшего отношения к роману Леру, впрочем, убожество мистико-демонических и фантастически-крысиных вариаций на тему выглядит еще более удручающе.

На столь непрезентабельном фоне фильм британского оскароносного режиссера Тони Ричардсона является глотком чистого воздуха, объектом эстетического наслаждения и источником катарсиса. Это, безусловно, лучшее воплощение самой идеи истории о гении, вынужденном скрываться в подвалах величественной Гранд Опера по причине чудовищного врожденного уродства.

В первую очередь следует отдать должное оригинальному сценарию Артура Л. Копита, который выигрывает логичностью, реалистичностью и драматизмом даже по сравнению с первоисточником, события и образы персонажей подкупают достоверностью и эмоциональной глубиной.

Кроме того, в качестве большого достоинства картины хочется отметить великолепное музыкальное оформление фильма, саундтрек к которому написан давним партнером Ричардсона по совместному творчеству Джоном Эддисоном, также являющимся лауреатом премии Оскар. Торжественно-сдержанные, тревожно-напряженные, щемяще-лирические, волшебно-чарующие мелодии органично вплетаются в ткань произведения, оттеняя и подчеркивая перипетии сюжета. И, разумеется, в фильме об оперном театре конца XIX века не могут не использоваться фрагменты классических шедевров, мы слышим музыку Ш. Гуно, Дж. Верди, В. Беллини. Исполнение партий профессиональными оперными певцами – Жераром Гарино (Эрик), Мишель Лагранж (Кристина) и др. – превосходно.

Отдельной строкой необходимо выделить международный звездный состав актеров – это легенда мирового кино Берт Ланкастер (обладатель всех мыслимых кинопремий от Оскара до Серебряного Медведя и Кубка Вольпи), замечательные французские актеры Жан-Пьер Кассель и Андреа Ферроль, известный британский (шотландский) актер Иен Ричардсон и великолепный Чарльз Дэнс в роли Эрика. Прекрасно вписались в команду знаменитостей молодые (на момент съемок фильма) американцы – Тери Поло и Адам Сторке.

Отличная работа оператора (Стив Яконелли) и осветителей, особенно ярко проявившаяся в создании эффекта «волшебного царства Призрака», приятно дополняет общее положительное впечатление. Фильм частично снимался в самой Парижской Опере (Дворце Гарнье), что придает картине шарм и атмосферность.

Немного о сюжете и персонажах.

Благодаря деньгам и связям, некто месье Шоле (Иен Ричардсон) добивается отстранения от должности долгие годы руководившего Оперой Жерара Каррьера (Берт Ланкастер) и занимает его место. Жена Шоле – оперная певица Карлотта (Андреа Ферроль), теперь она станет примадонной театра. Голос Карлотты – настоящая катастрофа, эти вопли стоит услышать, чтобы понять ужас несчастного Призрака!

Созданный Дэнсом образ изумителен: его Эрик элегантен, изящен, галантен, временами пугающ, полон трагизма и вызывает у зрителя глубокое сострадание, веришь его завораживающему голосу и невероятным глазам – грусти, гневу, сарказму, восхищению, растерянности, боли, задумчивым философическим тирадам и крикам отчаяния. Если можно так выразиться, это самый человечный Эрик мирового кинематографа, он психически нормален (в отличие от большинства экранных Призраков), может быть, слегка «неуравновешен» в критические моменты, когда причиняют душевную боль ему или тому, кого он любит, но он не маньяк и не монстр. Этот, обладающий горьким чувством юмора и глубоко страдающий человек, всю жизнь старался хоть как-то справиться со своим несчастьем, найти смысл своего существования, создать относительно приемлемый мир, в котором он мог бы обитать. То, как он умеет ценить немногочисленные подарки своей недоброй судьбы и оценивать их здраво, потрясает. Пока директором Оперы был Жерар, его отец, Призрак успешно реализовал себя в качестве негласного художественного руководителя театра. Предприятие процветало. Но вот все рушится…

Великолепен в фильме актерский дуэт Дэнса и Ланкастера: их исключительно талантливое, точное и тонкое исполнение ролей достойно громких рукоплесканий, а сцены с их участием смотрятся с затаенным дыханием. Линия отца и сына – еще одно оригинальное достоинство сценария фильма, усиливающее трагизм финала. Последний диалог, когда Каррьер обещает похоронить Эрика так, чтобы его никто не нашел и не увидел его лица, буквально «пробирает» до глубины души. Ритм разговора размерен и нетороплив, и в то же время сцена невероятно пронзительна, она завораживает и потрясает.

Линия Кристины (Тери Поло) с точки зрения ее биографии и истории появления в Опере вполне удовлетворительна. Девушка приходит в театр с рекомендательным письмом от графа де Шаньи к директору Каррьеру, чтобы ей помогли брать уроки пения, но попадает как раз в день его увольнения и не встречается с Жераром. Как девушка деревенская, Кристина в чем-то наивна, однако глупостей у нее в голове не слишком много. Она счастлива уже тем, что оказывается в театре – ее принимают в костюмерный цех стирать и гладить костюмы. И, конечно, она поет по ночам в своей коморке, а то и пробирается на сцену… Ее слышит Призрак и предлагает поставить чудесный голос. С Кристиной Эрик – образец джентльмена. Он сочиняет историю о том, что является известным музыкантом, но не берет учеников, и лишь уникальность голоса девушки подвигла его предложить наставничество, а потому он желает сохранить инкогнито и носит маску: «Иначе и другим захочется». Кристина — красивая, сердечная девушка, которую, в общем-то, нельзя обвинить в черной неблагодарности, что уже радует, но женское любопытство неистребимо. Позже, когда она уже узнает, кем на самом деле является маэстро, Кристина настойчиво уговаривает Эрика позволить ей увидеть его лицо.

«У меня нет лица, у меня только жалкое подобие лица…», – с горечью признается Призрак и всеми силами старается отказать ученице в той единственной просьбе, которую не может исполнить. Однако надежда, как известно, умирает последней, она теплится где-то в глубине израненной души Призрака, надежда на то, что в мире найдется женщина, способная любить его таким, каков он есть. Поставленная Тони Ричардсоном сцена снятия маски заставляет сердце зрителя кровоточить…

В фильме нет виконта Рауля де Шаньи, соперником Эрика здесь является граф Филипп де Шаньи (Адам Сторке), большой роли такая замена не играет. Право же этот образ тоже вполне реалистичен и выигрывает по сравнению с большинством Раулей. Аристократ, ухлестывающий за всеми симпатичными артистками Оперы подряд, куда как убедительнее мало правдоподобного рыцаря начинающей певицы. Он молод, красив и богат, так что его внимание и покровительство всех устраивает. Филипп – любимец труппы, повеса само собой, но вполне милый парень. Кристину он услышал на сельской ярмарке, когда ехал в свое поместье. Но, видно, очень торопился, поэтому просто дал ей письмо и отправился своей дорогой. То, что они были знакомы в детстве, выяснится несколько позже. Чтож, в реальной жизни и не такие вещи случаются, вполне допустимо.

Вообще, в данной постановке каждый персонаж интересен. Немного гротескные Шоле и Карлотта вполне хороши на своем злодейском месте. Карлотта – дама стервозная, но очень неглупая, а не желающий подчиняться требованиям «привидения» новый директор достаточно убедителен в своем рвении избавиться от «диктатора» и в то же время гибок в определенных вопросах ведения дела. Очень колоритны проницательный полицейский инспектор Леду (Жан-Пьер Кассель), человек с юмором и меломан, не проявляющий чрезмерного упорства в попытках уничтожить Призрака, и старый «сообщник» Каррьера в распространении и поддержании легенды о таинственном обитателе подвалов швейцар Жан-Клод (Жан Ружери).

Есть ли у фильма недостатки? Пожалуй, есть, однако на сугубо субъективный взгляд, так как они касаются некоторых нюансов сюжетной линии и режиссерского волюнтаризма. То, что кажется недостатком автору данной рецензии, вполне может быть воспринято другим зрителем как результат смелого креативного подхода. В любом случае множество «плюсов» начисто перекрывает отдельные «минусы».

Итак, чем еще впечатляет «Призрак оперы» 1990 года? Вспомним, что герой романа Леру, все же был персонажем романтическим, несмотря на физическое уродство, а также психическую и моральную ущербность (он не видел разницы между убийством крысы и убийством человека, ибо мир слишком жестоко обошелся с ним самим). Но тема трагической любви чудовища к красавице наиболее важна в сюжете первоисточника. Ее удачное отражение в кинематографе можно отметить только в фильмах 1925, 1990 и 2004 годов, во всех остальных экранизациях мы имеем, образно выражаясь, либо смех, либо грех.
В фильме Тони Ричардсона любовь маэстро к своей ученице – это страсть и поклонение, надежда и отчаяние, восторг и жертвенность, забота и стремление защитить… Прекрасная Любовь. Ее высшим воплощением становится бесподобно поставленный финальный дуэт «Фауста»: красивая и эмоционально очень сильная сцена – триумф Призрака и его великой любви.

Увы, у маэстро не было лица, но были прекрасная чистая душа и горячее страстное сердце. Финал фильма неизбежно трагичен…

Автор рецензии Тали

«Афера Энтони Боулза или Долг, страсть и суровые истины экзистенциализма»

Тали — Tue, 01 Oct 2013 17:43:12 GMT

«Остров Паскали» - многоплановое, глубокое, блестяще поставленное и великолепно сыгранное произведение, безусловный шедевр европейского кино. Оно психологично и философично, одновременно являясь захватывающим и крайне напряженным.

Как правило, жанр фильмов, повествующих об удачных/не удачных аферах умных мошенников, определяется как «триллер, комедия, криминал» с частым добавлением метки «мелодрама». Фильм Джеймса Дирдена - драма, ибо сама афера Энтони Боулза является здесь лишь стержнем динамики сюжета. Фильм же о внутренней драме «маленького человека» Бэзила Паскали – осведомителя на тайной службе последнего владыки Оттоманской империи Абдул Хамида II. Действие происходит в замкнутом пространстве оккупированного турками маленького греческого острова, омываемого лазурными водами Эгейского моря, что создает особую атмосферу контраста между безмятежной, почти райской красотой природы и безжалостным миром человеческих страстей и социальных проблем. События разворачиваются на фоне борьбы греческого населения против турецкого господства в начале ХХ века, но именно на фоне, так как повстанцы, поставки оружия и вооруженное противостояние сторон присутствуют в фильме почти латентно. Однако точно вкрапленные в визуальный ряд штрихи – закованные в кандалы и куда-то конвоируемые греки, маячащая в бухте загадочная яхта американца, марширующие турецкие солдаты – создают эффект тревожной напряженности.

Кто такой Бэзил Паскали? Его мать была европейкой неопределенных «артистических» занятий, отец неизвестен. Религиозная принадлежность также не ясна, как и этническая, однако он очевидно «турецкоподданный». Итак, главный герой, двадцать лет служивший верой и правдой «великому делу», накануне краха империи приходит к открытию полной бессмысленности своей деятельности и, как следствие, всей своей жизни: «За двадцать лет я не получил ни одного ответа, никакой благодарности…». Трудно понять и еще труднее принять столь горькую истину. А как можно отнестись к человеку, четко и безжалостно озвучившему ваши смутные подозрения, чьи слова отсекают истершиеся иллюзии, как скальпель хирурга – пораженную гангреной конечность? «Ваши рапорты, друг мой, не только не читали, но и, что еще более печально, не хранили». Безусловно, его можно возненавидеть. Но в запутанном клубке взаимоотношений классического треугольника – местного «переводчика-полиглота» Паскали, британского археолога-авантюриста Боулза и австрийской аристократки Лидии – все намного сложнее: сведенные вместе судьбой на взрывоопасном перекрестке культур и политических эпох, они умны, образованны и… подвержены страстям.

Как любой прибывающий на остров иностранец, Энтони Боулз становится объектом пристального внимания Паскали; загадочные действия англичанина вскоре начинают вызывать беспокойство властей и представителя немецкой военно-промышленной компании. Преданный «владыке мира», но не испытывающий особого почтения к местному паше, Бэзил Паскали не без тайного восхищения наблюдает, как Боулз, играя на жадности, самодовольстве и невежестве правителя острова, проворачивает блестящую аферу с арендой земли в целях «археологических исследований», и, конечно, не слишком довольный размером жалования, тайный агент Константинополя надеется не упустить своего шанса.

Но, увы, расчетливый и, на первый взгляд, холодный, как арктические льды, англичанин оказывается человеком страстным. И страсть его не к деньгам, которые он мог бы вполне изящно выудить из кармана паши, и даже не к женщине – упавшая в объятия Боулза без особых усилий с его стороны Лидия только эпизод в жизни искателя приключений. Его истинная страсть – это риск. Небезопасные денежные махинации с представителями турецких властей «на местах» для Боулза, очевидно, не в новинку и уже не слишком горячат кровь. Другое дело случайное открытие огромной исторической и художественной ценности – прекрасно разбирающийся в античном искусстве англичанин решается на тайный вывоз с острова обнаруженной им бронзовой статуи. А это уже риск смертельный.

Чувства Паскали к Боулзу весьма противоречивы. Изворотливый ум, железное самообладание, широкая образованность англичанина импонируют ему, но тайный агент не верит в честность афериста по отношению к союзникам (в чем позже ему придется горько раскаяться). А, кроме того, прекрасно осведомленный об интимной связи Боулза с Лидией Паскали безумно ревнует. Он долгие годы был «другом и самым добрым критиком» художницы-любительницы Лидии фон Нойман, однако она никогда не воспринимала его как поклонника.

Развязка целиком зависит от выбора Паскали: пойти с англичанином до конца и получить крупную сумму, которая позволит осведомителю покинуть остров в преддверии неминуемо грядущего восстания греков, или «сдать» Боулза трясущемуся от жажды наживы паше. В чем состоит его долг и существует ли этот долг в принципе?

Мучительная внутренняя борьба ставит образ Паскали в один ряд с героями Джойса, Камю и Сартра.

Режиссура и сценарий Джеймса Дирдена заслуживают самых превосходных эпитетов и вызывают искреннее восхищение. В фильме нет ни единого «лишнего» кадра, никаких «провисаний» сюжета; каждый жест, каждая деталь продуманы до мелочей – вплоть до особенностей рукопожатия в той или иной ситуации или пятна красной краски на белом платье Лидии. Фильм смотрится на одном дыхании, завораживает рассыпанными тут и там почти незаметными знаковыми намеками, полностью погружает зрителя в атмосферу времени и места, держит в напряжении от первого до последнего кадра.

Актерские работы исполнителей главных ролей, как говорится, выше всяческих похвал. Создается впечатление, что актеры не играли, а прожили жизни своих персонажей, разделяя их стремления, надежды, сомнения и страсти.

И Бен Кингсли и Чарльз Дэнс играют как бы двойные роли, поскольку их персонажи не те, кем кажутся окружающим и, возможно, даже самим себе.

Роль Энтони Боулза – археолога-мошенника с манерами герцога – одна из лучших ролей Чарльза Дэнса 80-х годов, по признанию английской критики создавшего на экране эталонный образ «истинного британца» (в том числе в таких фильмах, как «Беспокойное сердце» и «Белое зло»). Дэнс изумительно правдоподобно воплотил типаж хладнокровного, слегка высокомерного, добропорядочного англичанина, – внешнюю маску авантюриста Боулза, – и раскрыл «другое лицо» своего героя – умного, насмешливого афериста, страстного и восторженного поклонника античного искусства, и, как это ни покажется странным, человека, строго придерживающегося определенных принципов в вопросах чести, долга и дружбы.

Кингсли великолепен как в образе немного надоедливого, услужливого, малозначительного человечка, мельтешащего под ногами представителей местных властей и иностранцев, так и в роли умного, подозрительного, прозорливого профессионала тайной службы. Третья, глубоко личностная грань характера Паскали выражена актером с потрясающей пронзительностью и достоверностью.

Финал фильма поразителен: ожидаем и неожидан одновременно. Если бы Бэзил не совершил ошибки, все могло бы закончиться иначе…

«Остров Паскали» – подлинная драма человеческой души, один из тех редких фильмов, которые смело можно назвать Кино с большой буквы.

Автор рецензии Тали